«Терпеть народ будет долго». Кому выгоден провал переговоров

На переговорах в Абу-Даби впервые прозвучало то, о чем Москва говорила с самого начала СВО. Военный аналитик RTVI Алексей Сочнев рассказывает, почему вместо «земельного вопроса» стороны заговорили о новой архитектуре безопасности в Европе, на что рассчитывает Киев и как особняки с подвалами для мобилизованных стали опорой украинской армии.

Что нового прозвучало на переговорах в Абу-Даби

На пятый год боевых действий позицию России наконец услышали или хотя бы захотели услышать. Это главный итог Абу-Даби, и случился он еще до встречи делегаций, когда Марко Рубио, Дональд Трамп и даже украинские представители заговорили о новой архитектуре безопасности в Европе вместо привычного «земельного вопроса».

Реального прорыва при этом ждать и не стоило. В СМИ уже попал предполагаемый проект российского плана, по которому НАТО откатывается к границам до 1997 года. Думаю, это обсуждаемая программа-максимум, но идея ясна – стороны нужно развести, чтобы остудить угрозу большой войны. Россия, полагаю, тоже предложит отвести какие-то свои вооружения, например вывести «Орешник» из Белоруссии, но только в обмен на встречные движения альянса.

Но, конечно, надежды на то, что НАТО добровольно откатится, почти нет и новая архитектура принята не будет, потому что в Европе царит раздрай. Там заявили, что любые договоренности должны одобрить все страны ЕС, а значит, хватит одной, которая скажет «нет». Это удобно, если задача – выжать из Украины все до конца и ослабить Россию. Недавно канцлер Германии Фридрих Мерц дошел до шантажа и пригрозил заблокировать бюджет ЕС, если все остальные страны союза откажутся скидываться на Украину. Я называю это «криворожской дипломатией», когда человек переобщался с Зеленским и решил показать, что он такой же лихой.

Тем временем Европа потихоньку строит новую «стену» из ограничений. Объявить, что России больше не существует, там не могут, ведь это попахивает тоталитаризмом. Поэтому под санкции попадают то грибной мицелий, то оконные рамы, то грампластинки (и это правда, загляните в санкционные списки сами), и остается дождаться, когда на границе начнут отстреливать русских барсуков и медведей.

Почему Москва считает расширение НАТО угрозой

На Западе существует общее понимание, будто Россия боится нападения объединенной Европы, как при Гитлере, но это, конечно, не так.

Россия, преемник СССР, как вторая сила времен холодной войны, видя, что ее интересы ущемлены, считает себя вправе разбираться с проблемами в собственной зоне ответственности. Спрашивая, почему она начала СВО, стоит спросить и о том, кто санкционировал удары США по Ираку, Сербии в 1999 году, а теперь и Ирану. Притом, если не занимать стороны, права Россия или права Америка – неважно. Таков порядок вещей, поскольку тот, что был заведен после Ялты и создания ООН, к сожалению, больше не работает, и вовсе не Россия первая начала откровенно плевать на международное законодательство.

Отсюда и взгляд Путина на проблему. Да, прямой опасности сейчас нет, но можно представить время, когда США решат, будто им позволено все, НАТО их поддержит, и встанет вопрос о ликвидации такой точки напряжения, как Россия. Посмею предположить, что сценарии вмешательства со стороны Запада Путин рассматривает разные, далеко не только военные, и в своем мышлении и понимании мира предельно рационален, вопреки сложившемуся общему мнению в недружественных России странах.

К тому же НАТО, может, и не собиралось нападать немедленно, однако то, что альянс широкими шагами продвигался к российским границам, отрицать невозможно. До определенного момента в Москве не возражали и даже пытались вступить в это объединение, в те времена, когда общим врагом считался Усама бен Ладен. Потом оказалось, что звать никто никого не собирался. На претензии теперь отвечают, что ничего не было закреплено на бумаге, и этот довод я считаю шулерством, ведь публичные обещания давались. В Британии, например, и конституция до сих пор не записана единым документом, однако система работает.

Дальше мы видели, как раскручивается спираль эскалации, когда Запад видел в России растущую угрозу и принимал определенные меры, а Москва считывала их как агрессию. «Европейский путь» Грузии и Украины в Кремле восприняли как строительство «анти-России», хотя на Западе, вероятно, просто считали, что занимаются интеграцией тех, кто сам к ним шел.

Это как с соседом по подъезду, который ходил к тебе в гости, играл с тобой в шахматы и отмечал праздники, а потом поставил железную дверь, стал ходить к другому соседу, коситься на тебя и даже поплевывать в твой глазок. Вопросик надо как-то решать, и его пытались решить много лет – сначала дипломатией, потом началась небольшая гражданская война в Донбассе, потом – проваленные Минские соглашения. Наконец дошло дело и до острой фазы.

На что рассчитывает Киев и что будет на фронте

Тех, кто ждал от Абу-Даби немедленного прекращения огня, придется расстроить. Короткая память – беда нашего клипового поколения. Минские соглашения за несколько лет так и ни к чему не привели, хотя спорили тогда только о Крыме и статусе Донецкой и Луганской народных республик. Сейчас на столе огромные санкции, охота на флот и гигантский фронт, очертания которого оспаривают обе стороны. Третьей стороны, которая подтвердила бы, кто где стоит, нет, зато есть огромная «серая зона».

Киев тем временем намерен воевать дальше. Премьер Словакии Роберт Фицо после частного разговора про будущее боевых действий с украинским коллегой Сергеем Корецким признался, что был шокирован услышанным.

Эта решимость держится на убеждении, что Россия устала. Слова Москвы о мире, как и нежелание проводить мобилизацию, в Киеве читают как слабость. Зеленский даже проговаривается, что без мобилизации Россия не займет ни Херсон, ни Запорожье, ни Славянск с Краматорском. Расчет у него простой – перезимовать, построить понтоны и завезти как можно больше дизельных генераторов, а вину за разрушенные мосты и энергетику заранее переложить на мэра Киева, своего противника Виталия Кличко. К эскалации Россия, по его мнению, не готова, значит, козырей у нее не останется, а дальше коллеги и товарищи додавят.

Главная надежда Зеленского связана с новой политической обстановкой в США. Он топил против Трампа, наивно рассчитывая, что демократы снова откроют финансовый кран и включат санкции на полную. Но после Ирана, где администрация Белого дома истратила запасы вооружений и получила взрывной рост цен, объяснить избирателю траты на «хорошего парня Владимира» не получится. Оружия, возможно, подкинут, но прежних денег я не жду, а у Европы кошель прохудился, и отсюда нервные движения Мерца.

Впрочем, если расчет на Америку наивен, то на фронте основания для уверенности у Киева есть, там ситуация действительно изменилась. Украинская операция «Вивальди» под Лиманом сдержала наступление на Славянск в те месяцы, когда российская армия могла к нему прорваться. Сейчас листва облетела, прятаться от дронов в посадках негде, и малые пехотные группы остановились. Кроме того, Украина пока не придумала противодействия российским «Бандеролям» и реактивным «Гераням», а российская армия не нашла ответа на рои дронов с украинской стороны.

Штурм Славянска перенесен, но не отменен. Направление на Дружковку, Краматорск и Славянск остается главным, в то время как о Запорожье речи больше не идет, и даже внезапный прорыв на переговорах этого не изменит. Поэтому я уверен, что бои продолжатся до полного занятия ДНР и займут весь следующий год. Украина этот год продержится, хотя трех лет, о которых говорил Зеленский, конечно, не выдержит. Украинские военные реформы, которые наши военкоры зачастую поливали грязью, дали результат, поскольку пришли люди, реализующие план экс-главкома ВСУ Валерия Залужного, то есть оборону без самоубийственных наступательных операций.

Как особняки с подвалами закрывают план по мобилизации

Остается вопрос, кто будет тянуть эту лямку. Солдат не хватает, и поэтому так важна история с домом в Петропавловской Борщаговке под Киевом, где в начале ноября местные жители пошли на штурм особняка, в котором держали мобилизованных. Одни говорили, что все ясно, это «Азов»* с его опытом еще со времен «Библиотеки» в Мариуполе, где пытали заподозренных в сепаратизме. Другие ужасались беспределу ТЦК, украинских военкоматов. На самом деле этот подвал – позвоночник той мобилизационной системы, к которой пришла Украина, и я говорю это без всякой пропагандистской образности.

ТЦК с планом не справляются, а задача стоит набирать по 20 тыс. человек в месяц. Поэтому еще при главкоме ВСУ Александре Сырском полномочия по принудительной мобилизации расширили для самих военных. На роликах, где людей бьют и заталкивают в машины, часто действуют люди без формы, и принято думать, что это переодетые сотрудники ТЦК, хотя на деле это те самые дополнительные силы. Работают они на базе таких особняков, которые есть в каждом городе и каждом поселке.

Дальше включается экономика. Человека привозят «на подвал», не глядя, хромой он или слепой. Если руки и ноги на месте, он идет в строй. Если негоден, просто так его все равно не отпустят – сначала свяжутся с родными и предложат выкупить. Родные скидываются, а если выясняется, что у семьи с деньгами туго, им предлагают продать квартиру. Средства идут в общак подразделения, которое занимается ловлей свежего мяса. Кого не выкупили, тот сидит дальше или тоже отправляется в строй. Между подвалами при этом налажена связь.

Возмущение вызвал тот же факт, что и летом после взрыва складов с боеприпасами в Вишневом, – а именно близость к Киеву. Обычно такие ямы, куда свозят в том числе сбежавших из частей, находятся недалеко от линии фронта. Но в Борщаговку приехали командующий Нацгвардией и глава офиса президента Кирилл Буданов**. Многие решили, что власть испугалась, но это не так. Буданов** вел себя как король положения. В доме размещался международный полк Forge, в котором служат иностранцы, а иностранцев на Украине курирует военная разведка, которую Буданов** раньше возглавлял и негласным куратором которой, как я считаю, он и остается. Это место он знал хорошо. Поэтому собравшимся он спокойно и без всякого осуждения сказал, что «таких домов много».

Реакция государства подтвердила, что трогать эту систему нельзя. Под следствием оказались женщина, приехавшая к дому на скорой, и водитель этой машины. Силовики установили больше сотни участников протеста и пришли к ним домой. Досталось даже подростку, который упал с забора во двор и оказался внутри дома.

Официальные объяснения только добавляли вопросов. Если находившиеся в доме были, как потом уверяли, под психоактивными веществами, то непонятно, что они делали на военном объекте. Если мальчик свалился во двор, его следовало выставить за ворота, но его зачем-то затащили в дом. Власть защищает эти особняки потому, что без них боевые действия нечем будет подпитывать.

Почему украинцы терпят и чего опасается Зеленский

Терпеть народ будет долго, потому что выбора у него нет. Европейские журналисты в розовых очках не замечают, что на любое недовольство на Украине отвечают репрессиями. Возмутился человек вслух, и вот назавтра он уже агент Кремля, а послезавтра штурмовик. Протестовать могли бы женщины, но на них держатся остатки экономики, и детей кормить тоже им. Мужчина превратился в большого ребенка, который прячется на кухне и носа не показывает на улицу. Укрытие людей давно стало параллельной реальностью, за него берут деньги (и правильно берут, ведь там тоже надо на что-то жить). Кто-то учится плавать и ходить через горы, кто-то осваивает дельтаплан, чтобы перелететь в Молдавию. Такие курсы я сам находил, и успешные перелеты уже известны.

До чего все дошло, показал ответ Кличко Зеленскому. «Вы хотите восстановления энергетики, – сказал мэр, – а у меня люди не могут выйти ее чинить, потому что их пакуют!» Бригада приезжает на подстанцию после удара, и ремонтников забирают прямо на месте, причем в Киеве, чего нельзя было представить ни в 2022-м, ни в 2024 году.

За словами Зеленского о «стойкости и несломленности» при этом всплывают истории вроде «Миндичгейта», операции «Карфаген», в ходе которой антикоррупционные органы вскрыли прикрытие незаконного бизнеса силовиками, или дела о хищениях на защите энергетики, с которым связывают днепропетровского бизнесмена Владислава Соколова, ухоженного модника. Это тотальный «распил», и он показывает, что люди считают конфликт проигранным и отбирают последнее у утопающего.

Тем временем украинский блогер Анатолий Шарий подметил, что Зеленский почти не возвращается из Европы. Он допускает, что президент боится покушения. Пару месяцев назад я бы назвал это маловероятным, однако с тех пор Зеленский активно наезжал на Трампа и Маска, унижал Кличко, а боксеры, как мы помним по советской истории, всегда были связаны с криминалом. К этому добавилось дело генерала СБУ Сергея Дуки, фигуранта того же «Карфагена», о котором Зеленский (есть такое предположение) знал. На пленках, записанных антикоррупционными органами НАБУ и САП по этому делу, буднично обсуждают, что вызовет меньше шума: кислота или молотки. Когда плодишь врагов в таком количестве, риск растет. Градус накала Зеленский, конечно, со временем собьет, но пока предпочитает Европу, где ему спокойнее.

Возвращаясь к переговорам, хочется еще раз отметить, что их итог был вполне предсказуемым, и лучше всего это видно по составу делегации. В нее по традиции вошел Владимир Мединский, который расставляет акценты в общей истории двух братских народов – братских в том смысле, что да, мы поругались, набили друг другу морду, терпеть друг друга не можем, но братьями быть не перестанем. Мединский готовит почву и затем доложит Путину, понимают ли на той стороне посыл России, а президент решит, кто поедет на переговоры в следующий раз: опять историк или люди в погонах с техническими задачами.

Американцы в любом споре, от оружия до абортов, ссылаются на отцов-основателей и на Конституцию, написанную в XVIII веке, и со стороны это тоже может показаться странным. Но серьезный переговорщик, который садится за стол с Вашингтоном, обязан понимать, почему для них эти символы важны. Мединский точно так же обозначает вещи, в которые свято верят в России и которым здесь будут следовать, и ни дипломатическим, ни военным давлением этого не изменить.

На Западе привыкли к людям вроде Михаила Горбачева и бывшего главы МИД Андрея Козырева***, которые соглашались на любое требование из-за океана. Эта история закончилась. Смену вектора там проглядели, потому что слушали экспертов, которые были сами замкнуты в своем собственном пузыре и исповедовали совершенно фантастические взгляды на российскую действительность.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

* признан в России террористической организацией и запрещен

** внесен в России в перечень террористов и экстремистов

*** признан Минюстом России иностранным агентом